Назад

Интервью

Габриэле Сальваторес: "Россия — это затерянные пространства, где живут таинственные люди"

беседовал

14:12

Итальянский режиссер Габриэле Сальваторес, обладатель премии «Оскар» за фильм «Средиземное море» (1991), представил экранизацию неоднозначного романа Николая Лилина «Сибирское воспитание» на Московском международном кинофестивале-35 в рамках программы «Русский след». Николай Лилин, эмигрировавший из Молдавии в Италию, написал на английском языке книгу о сибирских урках, самозабвенно чтущих воровской закон. Писатель выстраивает целую вселенную, наполненную всевозможными русскими мифами. Сегодня эта тема является одной из самых ходовых товаров на европейском рынке «грез»: роман переведен на 40 языков мира. Журналист Кино.Муви Антон Широких побеседовал с режиссером и выяснил, почему «дикие русские» так популярны в Европе и особенно в Италии...

— Чем вас привлек этот противоречивый роман Николая Лилина о страшных и непонятных сибиряках?

— Это первый фильм, идея которого пришла не мне самому, а моим продюсерам. Они прочитали книгу и предложили ее экранизировать. Со многих точек зрения эта история очень далека от моего мира. Но все же я нашел по крайней мере две вещи в романе, которые были близки моему восприятию жизни. К этим историям я обращался и в других фильмах. Это прежде всего проблема взаимоотношения двух друзей, которые выбирают разные жизненные пути; и проблема взаимоотношения родителей и детей, где дети выступают в роли учеников, воспринимающих то, чему их учат. В картине «Как велит Бог», которая была представлена на ММКФ в 2009-м году, поднимается эта тема отношений между отцом и сыном. Несмотря на то, что отец в фильме очень озлоблен и учит нехорошим вещам, тем не менее, эта связь между отцом и сыном крайне важна для меня.

— Как соотносится ваша любовь к великой русской культуре с вниманием к этому низменному воровскому миру? Есть ли здесь связь?

— Это очень интересно, потому что в Италии тоже существует некоторая связь между интересом к самым низким криминальным слоям общества и великой итальянской культурой. И давайте думать о криминальных элементах, о людях, которые живут этой жизнью, — не только как о преступниках, но и как о людях, которые не могут найти общий знаменатель с повседневной жизнью, с существующим режимом, с властью. В фильме дед Кузя, которого сыграл Джон Малкович, являясь преступником, произносит удивительные слова: «Человек не может обладать большим, чем его сердце может полюбить». Я изучаю этот тип. Политик, по крайней мере в Италии, такого никогда не скажет.

— Вы хотите сказать, что вас интересует не вор, а скорее природа человека?

— Конечно. Помните, в начале фильма рассказывается история о волках, один из которых из-за голода идет жить к людям, а второй остается верен себе? Первый в итоге не стал ни волком, ни человеком: он, вообще, перестал принадлежать к каждому из этих миров. Меня привлекает именно это: как человек, пускай даже злой и недобрый, не изменяет самому себе; и как у него получается не приспосабливаться.

— В этом заключается идея вашего фильма?

— Да. В своих фильмах я всегда показываю людей потерянных. У меня нет ни одной работы, где главный герой был бы успешным адвокатом. Меня интересуют в первую очередь маргинальные люди.

— Есть ли какой-то глубинный смысл в том, что герои фильма — русские?

— У меня была возможность адаптировать историю под реалии южной Италии. Со многими оговорками, но все же я считаю, что восприятие мира у южный итальянцев (сам я из Неаполя) и сибиряков, как я это представляю, в чем-то схоже. Это особое отношение к природе, к жизни, какая-то постоянная невыраженная тоска. Поэтому для меня было очень важным, чтобы персонажи не были американцами или англичанами, но чтобы они были сибиряками — далекими и непонятными русскими.

— Вы смогли разгадать загадку русской души?

— Этим фильмом я не разгадал и даже не приблизился. Могу сказать, что я стал ближе к разгадке тайны русской души, читая русскую литературу. Я много читал русских классиков. И даже сейчас я привез с собой томик Достоевского. Благодаря литературе, театру, музыке я, насколько смог, постиг русскую культуру, русскую душу. Но не могу сказать такого о фильме, потому что с этой точки зрения фильм достаточно поверхностный — я должен произнести это слово.

— Что именно сейчас читаете у Достоевского?

— Сейчас я перечитываю «Белые ночи» Достоевского. Дело в том, что у меня, как и у главного героя романа, проблемы со сном (смеется).

— Помогла ли вам русская литература в постижении суровых законов сибирской культуры?

— Прочитанная мною литература помогла мне в работе над фильмом. У меня сложилось впечатление о России как о каких-то огромных, бесконечных, затерянных пространствах, где живут таинственные, загадочные люди; и когда на них смотришь, то не понимаешь, какая глубина у них внутри…

К ДРУГИМ ИНТЕРВЬЮ