Комбинат "Надежда"

Трейлер

Трейлер

3
Пока градообразующее предприятие Норильска обрабатывает драгметаллы, комбинат, функционирующий в душах героев, производит надежду. Непонятно, вхолостую он работает или нет.

Рецензии к фильму

Написать рецензию
* необходимо ввести название
Правила написания
  • Не стоит раскрывать важные детали сюжета в рецензии (спойлеры).
  • Рецензия должна быть написана на правильном русском языке, нецензурные выражения не допустимы.
  • Постарайтесь, чтобы рецензия была развернутой и интересной.
  • Перед публикацией на сайте все рецензии проходят проверку модератором — это может занять некоторое время.
  • Использование html-тегов в рецензии недопустимо.
  • Если вы не хотите писать длинную рецензию, просто оставьте комментарий.
B I U S
* введите текст рецензии ошибка связи с сервером
* некорректная ссылка

Ваша рецензия отправлена на модерацию

Надежда умирает 21.10.2014
Alexander Savenkov
Alexander Savenkov

Извечный русский вопрос «что делать?» довольно часто находит своё решение в некой Великой Последней Надежде. Она, как ясная жизненная цель и стремление, греет души соотечественников, порой являясь единым мотивационным порывом. Но что делать, когда та самая последняя и, казалось бы, бессмертная, всё-та...

Извечный русский вопрос «что делать?» довольно часто находит своё решение в некой Великой Последней Надежде. Она, как ясная жизненная цель и стремление, греет души соотечественников, порой являясь единым мотивационным порывом. Но что делать, когда та самая последняя и, казалось бы, бессмертная, всё-таки тонет в ледяном потоке экзистенциализма и отравленного однообразием быта? Выражая глобальное через банальное, Наталья Мещанинова пытается скорее продемонстрировать существующую действительность, попутно раздавая знаки вопроса зрителям, нежели ответы в своей скандальной картине «Комбинат Надежда».

Помимо того, что Наталья представляет школу неигрового кино, в её фильмографии есть опыт работы с Валерией Гай Германикой над сериалом «Школа», что уже намекает на определённые стилевые конструкции, используемые в попытке передачи сверх-реализма, который, кстати, с первых кадров бьёт в лицо, словно порыв холодного ветра, приносящий с собой не только прохладу, но и малоприятные осадки (где ветер – трясущаяся камера, выхватывающая, в основном, крупные планы; колющая изморось же представлена обилием ненормативной лексики). Но, как ни странно, в данном случае эти простые и давно замыленные приёмы действительно работают, создавая максимальный эффект присутствия и леденящее чувство эмоциональной близости окружающего мира с тем, что демонстрируется на экране.

И, если ожидания привычной гиперболизированной карикатуры на деморализованный социальный строй, в исполнении марионеточных актёров-звёзд или неопытных новичков из театральных училищ, рассыпаются в первой же сцене, пестрящей рекордным количеством мата для художественного кино (даже лексика английских субтитров была мягче – авт.), припудренной эффектом любительской съемки, то и проверку сюжетом картина, так или иначе, не выдерживает. Точнее, не самим сюжетом, а хронометражем (что является основной проблемой большинства современных картин), когда в общем-то неплохая идея под давлением завяленных минут начинает обрастать штампами и тривиальными ходами, которые нарушают то темпоритм, то психологическую картину характеров героев, оседая на фабуле, словно ржавчина, медленно, но верно, разъедающая её. Соответственно, чем дольше хронометраж, тем сильнее и необратимее эффект разложения «материи кино».

Действия картины уходят корнями в глубину Российского государства, в промышленный город Норильск – один из самых северных крупных населённых пунктов в мире, а также самых загрязнённых. Из транспорта - только воздушный и водный. В приближённом к арктическому климате, на фоне «экологического апокалипсиса» молодёжь проводит свой досуг, впрочем, как и везде: пьянки по поводу, пьянки без повода, походы на природу и куда-либо, по сути, тоже для пьянки. Здесь очевидно отображение нравственного и морального облика современного общества, точнее, его отсутствия. И если провинциальная картина уровня культуры по стране примерно ясна и одинакова, то здесь же, кажется, сам воздух пропитан упадничеством, наравне с химическими отходами, выпускаемыми заводами в атмосферу.

В этой среде даже надежда выглядит определённой разновидностью завода. Измученная и облапанная толпой, передаваемая из рук в руки, своего рода девушка лёгкого поведения, приобретаемая то вместе с покупкой имущества, то на бессмысленной работе, то представляемая в образе чувств к кому-либо или же в эскапизме в квазитворчество и прочие социальные нормативы. Как и любое производство, данный комбинат не может не накладывать отпечатков на своё окружение, постепенно убивая всё светлое, чистое и естественное вокруг, впоследствии оставляя лишь некое подобие выжженного следа в душе, места, которое вряд ли удастся восстановить, даже изменив своё направление, создавая новую «северную звезду», что подтверждается местной поговоркой: «бывших норильчан не бывает».

С другой стороны, данную картину можно рассмотреть без учёта нарратива (т.е. отключив сюжет) как основного объекта для восприятия. Тогда в роли комбината выступает весь этот вышеописанный сверхреализм, являя собой продукт последней надежды на потенциальное изменение порядка вещей, многозначительно указывающий на уровень деморализации и экзистенциальной деградации целого поколения, как бы осуществляющий своеобразную попытку достучатся до остатков каких-либо чувств. Заключение в банальных, повседневных ситуациях вопросов непонимания, одиночества, отчуждения, через призму максимализма, да ещё и с ударениями в нерешаемые проблемы «отцов и детей», даёт автору как можно ближе приблизиться к сознанию зрителя, готового в любой момент узнать с экрана если не себя, то знакомую ситуацию или персонажа. Тогда подсознательная рефлексия в области «это же я»\ «это же…», позволит посмотреть на действительность под иным углом, награждая определённым опытом (что составляет типичную утопическую надежду многих кинематографистов).

В сущности, понятие окончания или, если хотите, смерти формально заложено в основе всего живого, следовательно, если жива надежда, значит однажды ей суждено умереть, как бы инфантильно-патетически это ни звучало. Тогда, если учесть, что в тех страшных условиях она играла роль единственного смысла, то комбинатом выступает попытка побега, формирования нового жизненного пути, что можно трактовать как третий подтекст этого весьма неплохого, но пере-\недо- деланного дебюта Натальи Мещаниновой.

0
Коментировать Читать полностью